Почему дети грубят родителям

Директор Института клинической психологии и социальной работы Пироговского Университета Вера Борисовна Никишина объяснила, откуда берётся детская грубость.
 
Я думаю, что определённая часть родителей данный посыл не примет. Однако по факту базовые паттерны поведения у детей закладывают именно они.
 
Например, крик — это та реакция, которую ребёнок видит в постоянном обращении к нему или во взаимодействии родителей между собой. Он сначала пробует, осваивает, а потом ориентируется на неё как на основную. И в том случае, если родитель кричит — неважно, на кого: на партнёра или на ребёнка — будьте уверены, что, как только ребёнок освоит речевую активность, он очень быстро и в удвоенном количестве воспроизведёт эту реакцию.

Мне приходилось сталкиваться с родительской позицией, где родитель однозначно и безальтернативно утверждал, что никогда и ни при каких обстоятельствах не кричит на ребёнка. Но при этом у ребёнка откуда ни возьмись берутся разнообразные и чрезвычайно выраженные реакции грубости и крика.

В этом смысле у меня две гипотезы: либо родители не отдают себе отчёта, то есть не контролируют проявление собственного крика (на этом крике они просто разговаривают), либо родитель лукавит и, выдвигая основную претензию к ребёнку, категорически не готов менять и осознавать собственные реакции.

 Когда мы говорим о раннем детстве и дошкольном возрасте, то ребёнок, который грубит, кричит, проявляет не эпизодический, а систематический негатив — это тот набор реакций, который он воспроизводит по заданному образцу.

 Правда, ради справедливости надо сказать и о том, что дети по своей сути экспериментаторы. Услышав где-то за пределами семейных отношений — в детском саду или в каком-то ином общественном пространстве — реакцию, которая на них произвела впечатление, они попытаются воспроизвести её в привычных обстоятельствах: «А вдруг получится? А вдруг сработает?»

 Но в том случае, если эта реакция не поддерживается — например, скандалом со стороны родителей или возмущением — а нейтрализуется эмоционально устойчивыми реакциями со стороны папы, то она не закрепится.

 Мы понимаем, что периодические пробы установить или освоить новый диапазон реакции у детей возникают и на разных этапах они достаточно вариативны. Понятно, что для ребёнка дошкольного возраста и подросткового периода эти диапазоны и способы реализации своих эмоциональных и конфликтных реакций различаются. Но закрепляются только те, которые поддерживаются результатом. То есть ребёнок орёт — взрослый принимает это во внимание — и ребёнок получает желаемый результат. Например, в раннем возрасте это игрушка или какое-то действие (возможность совершить), в подростковом — телефон или доступ к компьютерным играм.

 Поэтому здесь посыл достаточно определённый.

 Первое: любой аффект ребёнка (эмоционально окрашенная реакция) усиливается и закрепляется, если на неё направлен такой же аффект со стороны взрослого. Крик на крик закрепляет этот способ взаимодействия между ребёнком и родителем.

 Второе: дети — великолепные подражатели. Если в родительской паре или в более широкой семейной среде этот способ взаимодействия является принятым, будьте уверены: ребёнок его воспроизведёт. Причём в его исполнении он приобретёт более витиеватые и даже более выраженные конфигурации.

 И наконец: если мы говорим о нормативном психическом статусе ребёнка (то есть о норме его развития), то у него сохраняются и закрепляются те паттерны поведения и те реакции, с помощью которых он достигает результата. Поэтому если ваш ребёнок орёт и в итоге получает желаемое — он эту реакцию воспроизведёт в следующий раз, добавила Никишина.

Ранее психолог объяснил, почему подростки становятся мишенью в информационно-психологической войне.