«Никогда не знаешь, что начнется завтра – следующее утро или следующая жизнь» – гласит тибетская мудрость. «От сумы да от тюрьмы не зарекайся» – вторит ей суровая мудрость по-русски, намекая на то, что это самое «завтра» может в любой момент обернуться настоящим кошмаром.
Успешные молодые люди и люди постарше, получившие высшее образование, занимающие хорошую должность в солидной компании, имеющие семью и детей, пару раз в год отдыхающие заграницей, полагают, что сами понятия «сума» и «тюрьма» – не про них. Обе беды не случаются внезапно, ни с чего, если, конечно, однажды утром ты вдруг не надумаешь ограбить банк или не вложишь все свои сбережения в операцию по спасению дальневосточного лосося.
Герой этой истории двадцатисемилетний Сергей Петрушин ни об ограблении, ни о тяжелой судьбе лососевых никогда не задумывался. Семь лет назад Сергей женился на девушке по имени Татьяна, с которой был знаком еще со школы. Полтора года назад у них родился сын Семен. Ребенок появился на свет слабым, с больной почкой, которая требовала немедленного хирургического вмешательства. Мальчика ставили на ноги больше полугода, на его лечение родители потратили около двух миллионов рублей, однако, если бы потребовалось, нашли бы еще столько же, только чтобы выходить долгожданного первенца. Наконец, ребенок, успевший перенести четыре сложнейших операции, относительно поправился, и врачи разрешили родителям впервые вывезти его на отдых заграницу.
Оформлением документов на сына Сергей решился заняться лично – он так долго ждал этого момента. 6 июля 2015 года мужчина вышел из дома пораньше, чтобы зайти в паспортный стол и затем успеть на работу. Его путь лежал через парковую зону отдыха Кировоградские пруды, куда с самого утра высыпали греться на солнышке все, кому не нужно спешить в офис. Прямо около дороги на травке лежала на животе девушка, подставившая солнцу обнаженную спину. Бросив на нее беглый взгляд, Сергей отметил, что спина уже сильно порозовела, а девушка наверняка заснула и едва ли проснется, пока окончательно не сгорит. Конечно, Сергею стоило бы ее просто окликнуть, но он не хотел шуметь и тревожить других отдыхающих, к тому же предположил, что резкий окрик может напугать спящую. Сергей присел на корточки, аккуратно тронул девушку за плечо и собирался было спросить, все ли у нее хорошо, как вдруг, неожиданно для Сергея и с ловкостью, нехарактерной для спящего человека, девушка резко села на своем полотенце, попыталась пнуть Сергея и одновременно начала на него кричать. «Ты больной! Ты урод!» – разорялась она, пока Сергей, чудом умудрившийся не потерять равновесие и не упасть, встал на ноги и быстрым шагом удалялся прочь, сто раз пожалев о том, что связался с такой гиперэмоциональрной натурой, да еще и наивно хотел предложить ей свою помощь.
Дальнейшее напоминает ночной кошмар: парой минут позже Сергея догнала патрульная машина, мужчину скрутили, отобрали у него телефон и документы, посадили в салон и доставили в отделение.
Будучи человеком умным и адекватным, Сергей беззвучно подписал бумаги, в которых говорилось о хулиганских действиях: он прекрасно понимал, что шум, который подняла девушка, его сильно скомпрометировал, и сотрудникам ППМС придется как-то оформить его действия. Конечно, Сергей попытался объяснить, что он хотел помочь, но в ответ донеслось что-то вроде: «Ну конечно, все вы так говорите». Пробежав глазами бумагу, в которой было сказано о хулиганских действиях, Сергей ее подписал и приготовился уплатить штраф. Однако после поступившего на мобильный телефон одного из сотрудников ППМС звонка ситуация в корне изменилась: подписанное заявление Сергея на его же глазах порвали и со словами: «Всё, пакуем его» повели в камеру. На тот момент Сергей не особенно испугался – он не чувствовал себя виноватым (и по факту им не был) и просто ждал, когда ситуация прояснится.
Вместо того, чтобы проясниться, ситуация усугубилась, причем с катастрофической скоростью. Всё оказалось страшно и просто, как в плохом кино: на Сергея начали шить дело об… изнасиловании. «Пострадавшая» (именно так, в кавычках, потому что никаких страданий девушка не испытала) написала на Сергея бумагу о попытке изнасилования с указанием самых грязных подробностей. Из этой «исповеди» четко следовало, что прямо среди бела дня, в людном месте, на глазах у отдыхающих, Петрушин С.М. намеревался изнасиловать Сорокину Е.В., придавив ее сверху и попытавшись стянуть с девушки нижнее белье… Чтобы додуматься до такого, нужно быть либо не совсем здоровым психически, либо нетрезвым, либо попросту слабоумным. Все три варианта от Сергея крайне далеки, однако когда доводы рассудка останавливали «доблестных» сотрудников правопорядка, которые для хорошей статистики раскрываемости преступлений (и – как следствие – продвижения по службе или хотя бы выплаты премии) готовы сшить любое дело и повесить его на кого угодно, кто попадется под горячую, жаждущую премии, руку?
Сергей думал, что его продержат в отделении недолго (еще бы, ведь он ничего преступного не совершил), однако пытка продолжалась четыре часа. В праве на телефонный звонок Сергею в грубой форме отказали, его жена, узнавшая о том, что муж не вышел на работу, обзвонила все больницы и морги, но известий о муже так и не получила. Пока Татьяна поднимала на ноги всех, кто мог помочь ей в поисках супруга, Сергей, измученный жаждой, голодом и невозможностью элементарно справить физиологические потребности, подписывал бумаги, которые его и погубили. Следователь Побережная К.А. и подосланный ею к Сергею молодой адвокат Ризван Баширович убеждали Сергея, что как только он подпишет документы, в которых говорилось о попытке изнасилования, его отпустят домой. А «бумажки» – это простая формальность… Стоит ли говорить, что, опрометчиво подписав эти документы, Сергей отправился не домой, но в ИВС Зябликово, а оттуда, сразу после суда, – в СИЗО…
Дальнейшее напоминает мрачный и погрязший в безысходности роман Кафки: «адвокат» Ризван Баширович оказался бывшим… слесарем, у которого нет высшего образования, кроме купленного, но зато есть влиятельный дядя в органах и – как следствие – в этих самых органах работа; «пострадавшая» – девушкой невысокой морали и сомнительного поведения, зарегистрированной на большинстве сайтов знакомств и активно выкладывающей на всеобщее обозрение свои обнаженные фотографии; друзья этой девушки – беспредельщиками Патрульно-постовой службы милиции (ППСМ), которых «оскорбленная» и натравила на Сергея; следователь Побережная К.А. –дамой, готовой на все, лишь бы угодить начальству очередным «раскрытым» преступлением, пусть даже в тюрьму вместо настоящего преступника сядет примерный семьянин и молодой отец; начальник этой самой дамы – начальник СК – бывшим взяточником, сотрудников которого уже ловили на взятках, однако этот вопиющий факт его положение начальника отчего-то никак не изменил; и далее по списку, причем чем дальше – тем страшнее…
В сухом остатке: на данный момент Сергей находится в Матросской тишине. Парень из хорошей семьи, образованный, начитанный, умный, тонкий, внезапно (и – главное – несправедливо) попавший за решетку, испытывает колоссальное давление на психику. Его жена, которая разрывается между работой, ребенком и визитами к мужу в тюрьму, находится на грани нервного срыва. Ребенок, оказавшийся в этой ситуации заложником и почти не видящий ни маму, ни, тем более, папу, фактически не спит по ночам и постоянно плачет. Родители и близкие родственники супругов – люди в возрасте, они испытывают ежедневный стресс от сложившейся ситуации и, что самое печальное, не имеют никакой возможности помочь своим угодившим в ощеренный капкан недобросовестных «правозащитников» детям…
А ведь ларчик открывается до противного просто: руководитель отделения хватается за каждое дело, которое можно сфабриковать за несколько часов и повестить на любого бедолагу, подвернувшегося под горячую руку. Сфабрикованное дело = хорошая статистика раскрываемости, а значит, продвижение по службе, прибавка к зарплате и прочие «блага» сытой и сладкой службы в органах…
Психологи говорят, что люди, однажды оказавшиеся за решеткой, уже никогда не будут прежними. Вывод очевиден: выйдя из тюрьмы, Сергею предстоит пройти долгий курс реабилитации, чтобы вернуться к нормальной жизни и постараться максимально отодвинуть от себя ужасы тюрьмы. Не забыть – такое, увы, не забывается – а именно задвинуть в дальний угол памяти. Стоит ли говорить, что подобный же курс придется пройти жене Сергея, которая все это время фактически дежурит у здания тюрьмы, рискуя лишиться работы и не имея возможности проводить достаточно времени с маленьким ребенком, у которого серьезные проблемы со здоровьем. Следовательно, как только Сергея выпустят из тюрьмы (а на данный момент ему светит шесть лет), семью ждет не счастливое воссоединение, а долгая реабилитация, выплата огромных сумм психологам и неизбежные психологические проблемы.
И всё это – из-за наивной человечности и небезразличия молодого отца, который мечтал оформить на своего первенца документы и показать ему, пережившему в первые месяцы жизни столько кошмара, гостеприимный и светлый мир без боли, страха и огорчений…